1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Тенидап. Клинические испытания

Тенидап. Клинические испытания

1 мл — ампулы (10) — коробки картонные.
1 мл — ампулы (5) — упаковки контурные пластиковые (1) — пачки картонные.
1 мл — ампулы (5) — упаковки ячейковые контурные (1) — пачки картонные.

Блокатор м-холинорецепторов, является природным третичным амином. Полагают, что атропин в одинаковой степени связывается с м1-, м2— и м3-подтипами мускариновых рецепторов. Влияет как на центральные, так и на периферические м-холинорецепторы.

Уменьшает секрецию слюнных, желудочных, бронхиальных, потовых желез. Снижает тонус гладких мышц внутренних органов (в т.ч. бронхов, органов пищеварительной системы, уретры, мочевого пузыря), уменьшает моторику ЖКТ. Практически не влияет на секрецию желчи и поджелудочной железы. Вызывает мидриаз, паралич аккомодации, уменьшает секрецию слезной жидкости.

В средних терапевтических дозах атропин оказывает умеренное стимулирующее влияние на ЦНС и отсроченный, но длительный седативный эффект. Центральным антихолинергическим действием объясняется способность атропина устранять тремор при болезни Паркинсона. В токсических дозах атропин вызывает возбуждение, ажитацию, галлюцинации, коматозное состояние.

Атропин уменьшает тонус блуждающего нерва, что приводит к увеличению ЧСС (при незначительном изменении АД), повышению проводимости в пучке Гиса.

В терапевтических дозах атропин не оказывает существенного влияния на периферические сосуды, но при передозировке наблюдается вазодилатация.

При местном применении в офтальмологии максимальное расширение зрачка наступает через 30-40 мин и исчезает через 7-10 дней. Мидриаз, вызванный атропином, не устраняется при инстилляции холиномиметических препаратов.

Хорошо абсорбируется из ЖКТ или через конъюнктивальную мембрану. После системного введения широко распределяется в организме. Проникает через ГЭБ. Значительная концентрация в ЦНС достигается в течение 0.5-1 ч. Связывание с белками плазмы умеренное.

T1/2 составляет 2 ч. Выводится с мочой; около 60% — в неизмененном виде, оставшаяся часть — в виде продуктов гидролиза и конъюгации.

Системное применение: спазм гладкомышечных органов ЖКТ, желчных протоков, бронхов; язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, острый панкреатит, гиперсаливация (паркинсонизм, отравление солями тяжелых металлов, при стоматологических вмешательствах), синдром раздраженной толстой кишки, кишечная колика, почечная колика, бронхит с гиперсекрецией, бронхоспазм, ларингоспазм (профилактика); премедикация перед хирургическими операциями; AV-блокада, брадикардия; отравления м-холиномиметиками и антихолинэстеразными веществами (обратимого и необратимого действия); рентгенологическое исследование ЖКТ (при необходимости уменьшения тонуса желудка и кишечника).

Местное применение в офтальмологии: для исследования глазного дна, для расширения зрачка и достижения паралича аккомодации с целью определения истинной рефракции глаза; для лечения ирита, иридоциклита, хориоидита, кератита, эмболии и спазма центральной артерии сетчатки и некоторых травм глаза.

Внутрь — по 300 мкг каждые 4-6 ч.

Для устранения брадикардии в/в взрослым — 0.5-1 мг, при необходимости через 5 мин введение можно повторить; детям — 10 мкг/кг.

С целью премедикации в/м взрослым — 400-600 мкг за 45-60 мин до анестезии; детям — 10 мкг/кг за 45-60 мин до анестезии.

При местном применении в офтальмологии закапывают по 1-2 капли 1% раствора (у детей применяют раствор меньшей концентрации) в больной глаз, кратность применения — до 3 раз с интервалом 5-6 ч, в зависимости от показаний. В некоторых случаях 0.1% раствор вводят субконъюнктивально 0.2-0.5 мл или парабульбарно — 0.3-0.5 мл. Методом электрофореза через веки или глазную ванночку вводят 0.5% раствор с анода.

При системном применении: сухость во рту, тахикардия, запор, затруднение мочеиспускания, мидриаз, фотофобия, паралич аккомодации, головокружение, нарушение тактильного восприятия.

При местном применении в офтальмологии: гиперемия кожи век, гиперемия и отек конъюнктивы век и глазного яблока, фотофобия, сухость во рту, тахикардия.

Атропин проникает через плацентарный барьер. Адекватных и строго контролируемых клинических исследований безопасности применения атропина при беременности не проводилось.

При в/в введении при беременности или незадолго до родов возможно развитие тахикардии у плода.

Атропин обнаруживается в грудном молоке в следовых концентрациях.

C осторожностью применять у пациентов с заболеваниями сердечно-сосудистой системы, при которых увеличение ЧСС может быть нежелательным: мерцательная аритмия, тахикардия, хроническая сердечная недостаточность, ИБС, митральный стеноз, артериальная гипертензия, острое кровотечение; при тиреотоксикозе (возможно усиление тахикардии); при повышенной температуре (может еще повышаться вследствие подавления активности потовых желез); при рефлюкс-эзофагите, грыже пищеводного отверстия диафрагмы, сочетающейся с рефлюкс-эзофагитом (снижение моторики пищевода и желудка и расслабление нижнего пищеводного сфинктера могут способствовать замедлению опорожнения желудка и усилению гастроэзофагеального рефлюкса через сфинктер с нарушенной функцией); при заболеваниях ЖКТ, сопровождающихся непроходимостью — ахалазия пищевода, стеноз привратника (возможно снижение моторики и тонуса, приводящее к непроходимости и задержке содержимого желудка), атония кишечника у больных пожилого возраста или ослабленных больных (возможно развитие непроходимости), паралитическая непроходимость кишечника; при повышении внутриглазного давления — закрытоугольная (мидриатический эффект, приводящий к повышению внутриглазного давления, может вызывать острый приступ) и открытоугольная глаукома (мидриатический эффект может вызывать некоторое повышение внутриглазного давления; может потребоваться коррекция терапии); при неспецифическом язвенном колите (высокие дозы могут угнетать перистальтику кишечника, повышая вероятность паралитической непроходимости кишечника, кроме того, возможно проявление или обострение такого тяжелого осложнения, как токсический мегаколон); при сухости во рту (длительное применение может вызывать дальнейшее усиление выраженности ксеростомии); при печеночной недостаточности (снижение метаболизма) и почечной недостаточности (риск развития побочных эффектов вследствие снижения выведения); при хронических заболеваниях легких, особенно у детей младшего возраста и ослабленных больных (уменьшение бронхиальной секреции может приводить к сгущению секрета и образованию пробок в бронхах); при миастении (состояние может ухудшаться из-за ингибирования действия ацетилхолина); гипертрофии предстательной железы без обструкции мочевыводящих путей, задержке мочи или предрасположенности к ней или заболеваниях, сопровождающихся обструкцией мочевыводящих путей (в т.ч. шейки мочевого пузыря вследствие гипертрофии предстательной железы); при гестозе (возможно усиление артериальной гипертензии); повреждении мозга у детей, детском церебральном параличе, болезни Дауна (реакция на антихолинергические средства усиливается).

Между приемами атропина и антацидных препаратов, содержащих алюминий или карбонат кальция, интервал должен составлять не менее 1 ч.

При субконъюнктивальном или парабульбарном введении атропина пациенту необходимо дать таблетку валидола под язык с целью уменьшения тахикардии.

Влияние на способность к управлению транспортными средствами и механизмами

В период лечения пациент должен соблюдать осторожность при вождении автотранспорта и занятиях другими потенциально опасными видами деятельности, требующими повышенной концентрации внимания, быстроты психомоторных реакций и хорошего зрения.

При одновременном приеме внутрь с антацидами, содержащими алюминий или карбонат кальция, абсорбция атропина из ЖКТ уменьшается.

При одновременном применении с антихолинергическими средствами и средствами, обладающими антихолинергической активностью, усиливается антихолинергическое действие.

Читать еще:  Аневризма сосудов головного мозга

При одновременном применении с атропином возможно замедление абсорбции зопиклона, мексилетина, снижение абсорбции нитрофурантоина и его выведения почками. Вероятно усиление терапевтического и побочного действия нитрофурантоина.

При одновременном применении с фенилэфрином возможно повышение АД.

Под влиянием гуанетидина возможно уменьшение гипосекреторного действия атропина.

Нитраты увеличивают вероятность повышения внутриглазного давления.

Прокаинамид усиливает антихолинергическое действие атропина.

Атропин снижает концентрацию леводопы в плазме крови.

Тенидап. Клинические испытания

В настоящее время проведены 11/111 фазы клинических испытаний тенидапа, в которые было включено уже более 3000 больных (F. Breedveld, 1994).

В двойном слепом контролируемом 8-недельном исследовании (L. D. Loose и соавт., 1993), в которое вошло 427 больных РА, было показано, что тенидап достоверно превосходит плацебо по стандартным параметрам клинической эффективности противоревматических препаратов. При этом эффект тенидапа зависел от дозы препарата и был достоверно выше при приеме 120 мг/сут, чем 40 и 80 мг/сут. Эта доза, как полагают, является оптимальной, поскольку существенное нарастание клинической эффективности не сопровождалось увеличением частоты и тяжести побочных эффектов.

Примечательно, что клинический эффект тенидапа коррелировал с достоверным снижением концентрации СРБ. D. S. Kirby и соавт. (1993) провели сравнительное исследование тенидапа (40-80-120 мг/сут) и напроксена (500-750-1000 мг/сут) у 486 больных РА. Оказалось, что тенидап достоверно превосходит напроксен по влиянию на большинство клинических параметров через 24-52 нед. от начала лечения. Более того, было отмечено, что снижение концентрации СРБ, САБ, ИЛ-2Р и IgM РФ в сыворотке и СОЭ было более существенным в группе больных, леченных тенидапом. В коротком 2-недельном испытании, проведенном L. D. Loose и соавт. (1993), был подтвержден выраженный антипростагландиновый эффект тенидапа при РА.

Установлено, что тенидап в большей степени, чем напроксен, уменьшает число лейкоцитов в синовиальной жидкости коленного сустава, а также подавляет синтез ПГЕ2 периферическими лейкоцитами, стимулированными ионофором клетками синовиальной жидкости и снижает эндогенную продукцию этих ПГ в синовиальной жидкости. В отличие от тенидапа напроксен обладал способностью влиять только на синтез IAA2 периферическими лейкоцитами.

Оказалось также, что перечисленные выше эффекты тенидапа на синтез ПГ коррелируют со снижением концентрации СРБ. Результаты многоцентрового рандомизированного двойного слепого контролируемого исследования, в котором сравнивали клиническую эффективность тенидапа (120 мг/сут) и диклофенака (150 мг/сут) у 393 больных РА, суммированы G. Wylie (1993). Через 24 нед. от начала лечения тенидап достоверно превосходил диклофенак по клинической эффективности (по оценке врача и больного), влиянию на число воспаленных суставов, силу сжатия кисти, продолжительность утренней скованности и некоторым другим параметрам, а также влиянию на СОЭ и концентрацию СРБ и САП.

Особый интерес представляют результаты еще 2 двойных слепых контролируемых исследований, посвященных оценке эффективности монотерапии тенидапом и лечения с помощью комбинации диклофенака и ауранофина (M. R. G. Leeming и соавт., 1993) и пироксикама и плаквенила (B. H. Liftman и соавт., 1993). В первом исследовании 374 больным с ранним активным РА назначали тенидап (120 мг/сут) или ауранофин (6 мг/сут) в сочетании с диклофенаком (150 мг/сут). Предварительный анализ полученных результатов (через 9 мес. лечения, которое планируется продлить до 2 лет) показал, что тенидап в качестве монотерапии по клинической эффективности не уступает, а по переносимости и влиянию на ОФБ превосходит комбинацию диклофенака и ауранофина.

Во втором исследовании, в которое вошло 367 больных с РА, было продемонстрировано, что тенидап (120 мг/сут) превосходит пироксикам (20 мг/сут) и не уступает комбинации пироксикама и плаквенила (400 мг/сут) по влиянию на клиническую активность болезни. Важно также подчеркнуть, что положительная динамика острофазовых показателей (СРБ, САБ), уровня ИЛ-6 и СОЭ наблюдалась только на фоне лечения тенидапом и комбинированной терапии, но не при использовании пироксикама.

Получены первые данные о применении тенидапа у больных ревматической полимиалгией (B. H. Littman и соавт., 1994). Проведено 15-недельное многоцентровое двойное слепое контролируемое исследование, результаты которого свидетельствуют о том, что добавление тенидапа к стандартному протоколу лечения больных ревматической полимиалгией (10 мг/день преднизолона) позволяет более эффективно контролировать клинические проявления заболевания. Важно, что в группе пациентов, леченных тенидапом, 45% больных смогли полностью прекратить прием ГК, в то время как в контрольной группе — только 6%. Таким образом, тенидап оказывает очевидное стероидсберегающее действие.

Побочные эффекты

К положительным свойствам тенидапа относится не только его высокая эффективность, но и низкая токсичность. Данные мета-анализа результатов всех проведенных клинических испытаний свидетельствуют о том, что частота побочных эффектов на фоне лечения тенидапом не выше, чем при использовании НПВС, и существенно ниже, чем при комбинированной терапии НПВС и ауранофином и плаквенилом. Единственным частым побочным эффектом препарата является умеренная, не прогрессирующая и полностью обратимая канальцевая протеинурия.

По данным G. Wylie и соавт. (1993), протеинурия в пределах 250мг/сут развилась у 50% больных в сроки между 12-й и 24-й неделями лечения, и лишь у 5% больных она превышала 750 мг/сут. Другие, более редкие побочные эффекты тенидапа суммированы в таблице.

РАН заявила о сокрытии Минздравом данных об экспертизе лекарств

Министерство здравоохранения не публикует на своем сайте экспертных заключений о клинических исследованиях лекарств, которые обращаются на российском рынке, обратила внимание Российская академия наук (РАН), заявив, что эта обязанность Минздрава оговорена в профильном федеральном законе «Об обращении лекарственных средств». В экспертизах должна содержаться информация, на основе чего принято решение об эффективности и безопасности лекарства и, следовательно, о допуске на рынок.

Отсутствие на сайте Минздрава таких экспертиз зафиксировала комиссия РАН по противодействию фальсификации научных исследований, которая пыталась установить, на основании каких исследований некоторые лекарства, эффективность и безопасность которых вызывают сомнения, попали на российский рынок, рассказал РБК глава комиссии академик Виктор Васильев.

Переписка с Минздравом и коммерческая тайна

В конце марта 2019 года вице-президент РАН Алексей Хохлов, как куратор комиссии, обратился с письмом к министру здравоохранения Веронике Скворцовой, попросив уточнить, где на сайте Минздрава публикуются заключения комиссии экспертов по результатам «экспертизы качества лекарственного средства» и «экспертизы отношения его ожидаемой пользы к возможному риску применения». Он сослался на обязанность Минздрава публиковать такие сведения согласно закону «Об обращении лекарственных средств»; там указано, что «соответствующий уполномоченный федеральный орган исполнительной власти» должен размещать на своем сайте заключения комиссии экспертов по лекарственным препаратам в течение десяти дней после получения. Эти заключения обязательны для регистрации лекарств.

Через три месяца академику ответил замдиректора департамента госрегулирования обращения лекарственных средств Минздрава Карен Саканян. Как утверждается в ответе чиновника, ведомство публикует эту информацию в закрытой части сайта почти сразу, как только к нему поступает заявление о государственной регистрации лекарства. Прочитать заключения на препараты может только их производитель. В Минздраве подчеркнули, что не могут публиковать экспертизы в открытом доступе, так как это может нарушить коммерческую тайну.

Читать еще:  Атеросклеротическая болезнь сердца-бомба замедленного действия, причина смерти

Хохлов написал еще одно письмо Скворцовой, в котором поставил под сомнение корректность публикации заключений о препаратах в таком виде. «В сложившейся законодательной практике размещение в сети интернет не может быть интерпретировано иначе, чем размещение открытых общедоступных сведений», — подчеркнул он. В конце письма Хохлов просит разместить эти данные и сообщить РАН.

В начале августа заместитель министра Дмитрий Костенников ответил академику, что сведения в экспертном заключении содержат «конфиденциальную информацию, относящуюся к коммерческой тайне, в связи с чем не могут быть предоставлены третьим лицам без согласия разработчика лекарственного препарата».

Что такое клинические исследования

Клинические исследования — испытания, в ходе которых должны быть доказаны эффективность и безопасность лекарственного препарата. Без этого он не может быть зарегистрирован и выйти на рынок. Обычно клинические испытания делятся на несколько фаз. Если хотя бы одна оказывается неуспешной, они прекращаются. Эффективность лекарств доказывается с помощью двойного рандомизированного контролируемого испытания с применением плацебо, когда пациентов делят на две группы, одной из которых дают «пустышки». Пациенты не знают, получают ли они настоящее лекарство или плацебо. Потом результаты обеих групп сравнивают — разница в пользу эффективного препарата должна быть ощутимой.

Какая информация содержится в экспертных заключениях

В экспертных заключениях должна содержаться характеристика основных аспектов проведенных клинических исследований, важных для принятия положительного или отрицательного регуляторного решения, поясняет специалист по регулированию и разработке лекарственных средств Центра научного консультирования и главный редактор проекта Pharmadvisor Равиль Ниязов. Такая информация содержится в заключениях в странах ЕС, и там эти документы публикуются в открытом доступе с 2016 года в случае лекарств, регистрируемых по централизованной процедуре.

В странах ЕС клиническая часть регистрационного досье, включая отчеты об исследованиях, содержит информацию, которая получена от пациентов и может сказаться на здоровье людей, а потому должна быть общедоступна и подробна. Европейские регуляторы скрывают личные данные пациентов и врачей, принимавших участие в исследованиях.

Если бы эксперты РАН смогли посмотреть российские экспертные заключения, им, скорее всего, не удалось бы понять, почему было принято решение о регистрации того или иного препарата, указывает Ниязов. «Это очень общие документы. Я писал их и сам. Их составляют максимально кратко: напишешь много — получишь ненужные вопросы; к тому же из-за недостаточности ресурсов эксперты вынуждены работать в постоянном цейтноте. Что-то чему-то соответствует — непонятно чему, чего-то достаточно — непонятно чего; критерии достаточности явно нигде не сформулированы. Непонятно, почему Минздрав не желает их выкладывать и какая там может оказаться коммерческая тайна, там действительно ничего нет», — сообщил он.

Заключения могут содержать информацию, раскрытие которой производители и спонсоры исследования могли бы считать чувствительной, отмечает исполнительный директор Ассоциации организаций по клиническим исследованиям, объединяющей крупнейших фармпроизводителей, Светлана Завидова. «Но, учитывая состояние нашей системы регистрации, пользы от большей прозрачности было бы больше, чем от сокрытия этой информации. То, с чем нам приходится сталкиваться при работе с советом по этике, — это безумие. Бóльшая прозрачность усилила бы ответственность экспертов за конечный продукт, потому что они [бы] понимали, что это увидят все, а не только один производитель», — пояснила она. Кроме того, подчеркнула Завидова, закон действительно обязывает раскрывать Минздрав эти данные, «причем сам же Минздрав этот закон и писал».

У комиссии есть основания полагать, что анализ эффективности и безопасности лекарственных средств, проводимый в России, не соответствует мировым стандартам и не может служить гарантией полезности и безвредности присутствующих на рынке лекарств, утверждает пресс-секретарь комиссии РАН Петр Талантов.

В Минздраве сообщили РБК, что ведомство публикует перечень разрешенных клинических исследований в открытом доступе на официальном сайте Госреестра лекарственных средств. «Перечень содержит информацию о лекарственных препаратах, протоколе, сроках, медицинских организациях», — указали в ведомстве. В министерстве настаивают, что публикация экспертных заключений в открытом доступе законодательством не предусмотрена.

В РАН настроены «наладить взаимодействие» с Минздравом, чтобы «совместно обеспечить прозрачность информации о том, на основе каких именно данных лекарства допускаются на российский рынок». «Задачей максимум должно быть создание хотя бы того же уровня прозрачности, который существует в Евросоюзе. И профессиональное сообщество, и потребители должны быть уверены, что лекарство допущено на российский рынок потому, что у регулятора есть бесспорные доказательства его эффективности и безопасности, а не в силу недостатка ресурсов на профессиональную и объективную экспертизу или, того хуже, по звонку», — заявил РБК Талантов.

Чем занимается комиссия по противодействию фальсификации научных исследований

Комиссия ставит своей целью выявлять, изучать и анализировать степень распространения и характер фальсификации научных исследований, информировать об этом РАН, общественность и государство. В начале 2017 года она выпустила расследование с объяснением, почему гомеопатия не просто бесполезна, а даже вредна для тех, кто пытается вылечиться с ее помощью.

Плацебо в клинических испытаниях

В XIX веке в медицине господствовала практика оценивать эффективность лечения на основе патофизиологических теорий и «впечатления» врача о том, что лекарство или метод лечения помогает больному. Уже в 30-е годы прошлого века Брадфорд Хилл (Bradford Hill) вводит рандомизированный отбор пациентов как в основную группу, так и в группу контроля (сравнения) при определении эффективности испытуемого препарата. Решающим стало постановление Управления по контролю за пищевыми продуктами и лекарственными средствами США (Food and Drug Administration, FDA), принятое в 1962 г., о том, что новые лекарственные средства следует подвергать клиническим испытаниям перед началом их широкого применения. Доказательства эффективности впоследствии стали получать путем проведения рандомизированных плацебо-контролируемых исследований, плацебо-контроль стал золотым стандартом клинических испытаний лекарств.
В последние десятилетия в клинической практике широкое признание получил подход к принятию решений на основании данных доказательной медицины, которая объединяет индивидуальный опыт с результатами клинических исследований. Бурное освоение методов доказательной медицины (evidence based medicine) также познакомило врачей с термином «плацебо», применяемым в клинических испытаниях лекарственных средств как непременное доказательство того, что испытуемый препарат лучше, чем «пустышка».
При клинических исследованиях новых препаратов обычно сравнивают две группы пациентов, у которых естественное течение болезни и неспецифические эффекты терапии были бы приблизительно равноценны. При назначении активного лечения одной группе и плацебо – другой различия приписывают специфическому эффекту терапии. За последние 40 лет с помощью этого метода достигли высоких результатов в оценке эффективности многих лекарств.
С 1970 г. плацебо и двойной слепой метод исследования являются обязательными для оценки эффективности новых медикаментов, проверки действенности известных препаратов и сравнения сходных лекарственных средств. Различают открытый метод, когда о препарате известно всем участникам лечения или испытания, и просто слепой метод, когда больной не знает, какое лекарство он принимает. При двойном слепом методе тестируемый препарат сравнивают с его двойником-плацебо, но ни испытуемым, ни экспериментаторам неизвестно, какой из этих препаратов применяется для протокольных исследований. Пациенты об этом не должны знать, потому что их ожидания влияют на результаты лечения; врачи – потому что они могут невольно влиять на самочувствие испытуемых, которые улавливают малейшие изменения в поведении врача. Полную информацию имеет лишь третье лицо. Двойной слепой метод позволяет исключить влияние предвзятости на результаты лечения, так как врач не может оказывать психологического воздействия на больного и недостаточно объективно оценивать эффект терапии. Действие лекарственного вещества считается научно подтвержденным, если разница между замерами эффектов от изучаемого препарата и его двойника достигает статистически значимой величины. Медицина как наука постепенно вытесняет медицину как искусство. Именно поэтому необходимо применять лечение, эффективность которого доказана объективными данными.
Вместе с тем применение плацебо для сравнения в целях доказательства преимущества нового лекарства само по себе создает ряд проблем. Например, можно ли применять плацебо при испытании лекарственного средства для лечения острых и тяжелых состояний (анафилактического шока, кетоацидотической комы) или онкологических заболеваний? Этично ли назначать одной группе онкологических больных плацебо, а другой – новый, заведомо эффективный препарат? Исходя из этого этические комитеты стран Европы очень взыскательно подходят к дизайну клинических испытаний, требуя, чтобы применение плацебо было безукоризненно обоснованным. Так, согласно Хельсинской декларации, при любом медицинском исследовании (в том числе клинических испытаниях) все пациенты, в частности включенные в контрольную группу, должны быть необходимым образом обследованы и получать соответствующее лечение. Отказ при некоторых патологических состояниях от применения плацебо, когда больных (из контрольной группы) оставить без лечения нельзя, следует считать вполне оправданным в этическом плане. Если эффективность препарата уже установлена, плацебо-контролируемое испытание не должно проводиться даже по требованию лицензионных органов.
Современные требования к проведению клинических испытаний GCP (Good Clinical Practice) включают обязательное соблюдение этических норм, к которым, помимо решения этического комитета о проведении испытания, относится и информированное согласие пациента. Однако последнее, как показывают некоторые исследования, может повлиять на результат испытания. Если после применения плацебо отмечается ухудшение состояния, больного следует исключить из исследования или перевести на активное лечение в рамках того же испытания. Существуют веские аргументы в пользу того, что участники клинических исследований во многих случаях отдают себе отчет в том, что им назначена «пустышка». Подобные заключения они делают на основании отсутствия побочных эффектов. Так, при проведении одного клинического исследования, в котором сравнивали исходы применения двух антидепрессантов и плацебо, 78% больных и 87% врачей правильно определили, кто принимал препараты, а кто – их имитацию. По другим данным, в 23 из 26 исследований определение пациентов, получавших активное и неактивное лекарственное средство, было более точным, чем при случайном угадывании.
Для того чтобы разграничить истинно фармакологическое действие и эффект плацебо при приеме препарата, предлагают использовать четыре параллельные группы вместо двух. Кроме лиц, принимающих лекарственное средство, неактивный препарат и вообще не получающих никакого лечения, можно сформировать группу «активное плацебо». В этом случае пациент тоже не получает исследуемый препарат, однако принимает лекарство, имитирующее его побочные действия. Например, при испытании антидепрессантов можно использовать атропин. При этом испытуемые будут ощущать один из часто развивающихся побочных эффектов – сухость во рту, и им будет казаться, что они получают специфическое лечение.

Читать еще:  Таблетки Апровель и их аналоги: инструкция по приему и отзывы о применении

Заключение.

Проблема плацебо кажется несколько шире, чем собственно клинические испытания. В позитивном действии того или иного лекарства, по-видимому, всегда есть компонент ожидания пациентом эффекта, как и от приема плацебо. Этот компонент ожидания, надежды на эффект зависит не только от того, похоже ли внешне инертное, индифферентное вещество на настоящее лекарство по цвету, форме, запаху. В ожидании эффекта большая роль принадлежит и самому врачу, его взаимоотношениям с больным.
В механизме действия плацебо до настоящего времени больше вопросов, чем ответов. Хотя общепризнанно, что секрет плацебо кроется в самовнушении, это предположение не объясняет многих странностей его действия. Уже сейчас существует очень много систем, которые основываются только на эффекте веры . Однако задача ученых – научиться использовать механизмы самоисцеления без приема плацебо. Исследования в этой области еще впереди. Ирвинг Кирш, психиатр, много лет изучавший эффект плацебо, отметил: «Совершенно точно можно сказать только одно: мы о нем ничего не знаем».
Плацебо – чрезвычайно интересный медицинский феномен. Вполне вероятно, что суть плацебо в будущем позволит понять, каким образом организм человека, поверившего в лекарство, излечивает себя сам. «Единственное, что мы твердо знаем об эффекте плацебо, – это то, что он вызывается не сахарными таблетками, поскольку они инертны», – пишет Даниел Моэрман, специалист в области изучения эффекта плацебо с тридцатилетним стажем.
За последние годы интерес к изучению проблемы плацебо несколько оживился. Так, решением Национальных институтов здоровья США в бюджетном году одобрено 14 новых клинических исследований, направленных на изучение механизмов воздействия плацебо на организм больного.
На основании данных, накопленных к настоящему времени, можно полагать, что эффект плацебо присутствует при любом лечебном вмешательстве и его значение не следует недооценивать. Это утверждает Энн Арренгтон, профессор Гарвардского университета, автор книги «Эффект плацебо».
Итак, на основании собственного многолетнего опыта изучения общих принципов фармакотерапии предлагаем выделить следующие ответные реакции организма на воздействие лекарственного средства:

1.Психосоматическую (при наличии эффекта плацебо).
2.Фармакологическую (фармакодинамическую).
3.Метаболическую (связанную с метаболизмом препарата в организме).

4.Ответно-неспецифическую (неспецифическую реакцию в ответ на введение чужеродного вещества).
5.Ответно-физиологическую (на любое изменение патофизиологических процессов в организме возникает обратная специфическая реакция).
Особенности проявления перечисленных реакций зависят от дозы препарата (силы воздействия), частоты и схемы фармакологического эффекта, особенностей организма реагировать на него в зависимости от стадии развития патологического процесса, а также от конституционно-генетических, возрастных и половых особенностей организма воспринимать воздействие и отвечать на него.
Все эти вопросы требуют глубокого фундаментального изучения. В то же время современная медицина имеет теоретическое обоснование практического использования только фармакологического воздействия и мало учитывает всю многогранность ответной реакции организма на него.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector